Неточные совпадения
Именно ближних-то, по-моему, и невозможно
любить, а разве лишь дальних.
— Знаю, что наступит рай для меня, тотчас же и наступит, как объявлю. Четырнадцать лет был во аде. Пострадать хочу. Приму страдание и жить начну. Неправдой свет пройдешь, да назад не воротишься. Теперь не только
ближнего моего, но и детей моих
любить не смею. Господи, да ведь поймут же дети, может быть, чего стоило мне страдание мое, и не осудят меня! Господь не в силе, а в правде.
— Я тебе должен сделать одно признание, — начал Иван: — я никогда не мог понять, как можно
любить своих
ближних.
— Опытом деятельной любви. Постарайтесь
любить ваших
ближних деятельно и неустанно. По мере того как будете преуспевать в любви, будете убеждаться и в бытии Бога, и в бессмертии души вашей. Если же дойдете до полного самоотвержения в любви к
ближнему, тогда уж несомненно уверуете, и никакое сомнение даже и не возможет зайти в вашу душу. Это испытано, это точно.
И другая еще заповедь лежит в основе этого чувства жизни:
любите дальнего больше, чем
ближнего.
Можно ли
любить всех, всех людей, всех своих
ближних, — я часто задавала себе этот вопрос?
Жили себе Колышкины тихо да ладно, Бога хваля,
ближнего любя.
Да зачем я непременно должен
любить моего
ближнего или ваше там будущее человечество, которое я никогда не увижу, которое обо мне знать не будет и которое в свою очередь истлеет без всякого следа и воспоминания (время тут ничего не значит), когда Земля обратится в свою очередь в ледяной камень и будет летать в безвоздушном пространстве с бесконечным множеством таких же ледяных камней, то есть бессмысленнее чего нельзя себе и представить!
По-моему, человек создан с физическою невозможностью
любить своего
ближнего.
[Черт возьми! (франц.)] надобно
любить своего
ближнего.
Любить своего
ближнего и не презирать его — невозможно.
Христианство призывает
любить «
ближнего», а не «дальнего».
Бога нужно
любить больше, чем
ближнего, чем человека, и в любви к Богу нужно черпать силы для любви к человеку.
Но
любить человека, не забывая о своих обязанностях к
ближним, идти с ним рука об руку по тернистому пути, принося пользу окружающим, пожертвовать собою и даже им для общего дела — что может быть чище этой любви?
Единообразие сей жизни он прерывал так называемыми объездами, посещал монастыри, и
ближние и дальние, осматривал крепости на границе, ловил диких зверей в лесах и пустынях;
любил в особенности медвежью травлю; между тем везде и всегда занимался делами: ибо земские бояре, мнимоуполномоченные правители государства, не смели ничего решить без его воли!»
Учение это в том, чтобы
любить бога, как высшее добро и истину, и
ближнего, как самого себя, и делать другим, что хочешь, чтобы тебе делали.
Если бы бог не
любил сам себя в тебе, ты никогда не мог бы
любить ни себя, ни бога, ни
ближнего.
«Возлюби господа бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоей, и всем разумением твоим. СИЯ есть первая и наибольшая заповедь. Вторая же, подобная ей: возлюби
ближнего своего, как самого себя», — сказал Христу законник. И на это Иисус сказал: «Правильно ты отвечал, так поступай», то есть
люби бога и
ближнего, — «и будешь жить».
Разум дан не на то, чтобы научить человека
любить бога и
ближнего. Это вложено помимо разума в сердце человека. Разум дан человеку на то, чтобы указать ему, что ложь и что истина. А стоит человеку откинуть ложь, и он научится всему тому, что ему нужно.
Закон бога в том, чтобы
любить бога и
ближнего, то есть всех людей без различия. В половой же любви мужчина
любит больше всех других одну женщину и женщина одного мужчину, и потому половая любовь чаще всего отвлекает человека от исполнения закона бога.
Прощать — значит не мстить, не платить злом за зло, значит
любить. Если человек верит в это, то дело не в том, что сделал брат, а чтò должен я сделать. Если ты хочешь исправить
ближнего в его ошибке, скажи ему кротко о том, что он худо сделал.
Любить можно
ближнего, это понятно и хорошо, но
любить бога — это только пустые слова».
Закон жизни о том, чтобы
любить бога и
ближнего, прост и ясен, — всякий человек, когда войдет в разум, сознает его в своем сердце. И потому, если бы не было ложных учений, все люди держались бы этого закона и на земле было бы царство небесное.
Для того, чтобы не делать
ближнему своему дурного —
любить его, нужно приучать себя не говорить ни ему, ни о нем дурного, а для того, чтобы приучить себя к этому, надо приучить себя не думать о нем дурного, не допускать в свою душу чувство недоброжелательства даже в мыслях.
Говорят, что исполнение закона бога трудно. Это неправда. Закон жизни ничего не требует от нас, кроме любви к
ближнему. А
любить не трудно, а радостно.
Но при всем своем прямодушии, незлобии и доброте, не находившей унижения ни в какой услуге
ближнему, Катерина Астафьевна была, однако, очень горда. Не
любя жеманства и всякой сентиментальности, она не переносила невежества, нахальства, заносчивости и фанфаронства, и боже сохрани, чтобы кто-нибудь попытался третировать ее ниже того, как она сама себя ставила: она отделывала за такие вещи так, что человек этого потом во всю жизнь не позабывал.
— У меня нет никаких пристрастий и я не раб никаких партий: я уважаю и
люблю всех искренних и честных людей на свете, лишь бы они желали счастия
ближним и верили в то, о чем говорят.
В своей личной жизни этот человек, приобретший репутацию великого инквизитора, был мягким, он трогательно
любил детей, боялся своей жены, совсем не был свиреп в отношении к «
ближнему».
Люди нашего времени, пользующиеся держащимся насилием порядком вещей и вместе с тем уверяющие, что они очень
любят своих
ближних и совсем не замечают того, что они всей своей жизнью делают зло этим
ближним, подобны человеку, непрестанно грабившему людей, который бы, будучи, наконец, захвачен с поднятым ножом над отчаянным криком зовущей себе на помощь жертвой, уверял бы, что он не знал, что то, что он делал, было неприятно тому, кого он грабил и собирался резать.
Втроем они составляли лучший цвет придворной молодежи того времени,
любили и свет и веселье, но не забывали и
ближних.
Правила веры в Бога милостивого:
люби Бога, царя, отечество,
ближнего и исполняй Божеские и царские законы не криводушно; это — изволите видеть — первая и самая главная наука, а к ней должно еще знать: историю отечества, всемирную историю, географию, статистику, математику, рисование, черчение планов, инженерное и артиллерийское искусство и понимать для одной необходимости иностранные языки…
«По-моему, — говорит Версилов, — человек создан с физическою невозможностью
любить своего
ближнего. «Любовь к человечеству» надо понимать лишь к тому человечеству, которое ты же сам и создал в душе своей».
Русский человек
любит посмеяться над
ближним, и смеется безжалостно.
Помню, однако, что чудесная полевая клубника, родившаяся тогда в великом изобилии, выманивала иногда мою мать на залежи
ближнего поля, потому что она очень
любила эту ягоду и считала ее целебною для своего здоровья.
Если бы ты в самом деле
любил его и считал своим
ближним, то прежде всего ты не был бы равнодушен к его слабостям, не снисходил бы к ним, а для его же пользы постарался бы обезвредить его.
Одни учат, чтобы мы
любили всех
ближних, и делают при этом исключение для солдат, преступников и безумных: первых они разрешают убивать на войне, вторых изолировать или казнить, а третьим запрещают вступление в брак.
Другие толкователи учат
любить всех
ближних без исключения, не различая плюсов и минусов.
— Хорошо-с. Значит, как желудок хочет есть, так нравственное чувство хочет, чтобы мы
любили своих
ближних. Так? Но естественная природа наша по себялюбию противится голосу совести и разума, и потому возникает много головоломных вопросов. К кому же мы должны обращаться за разрешением этих вопросов, если вы не велите ставить их на философскую почву?
Отец, которому уроки не стоили никакого труда, имел много свободного времени и нередко злоупотреблял своими досугами, наполняя их опрометчивыми шалостями, нередко в обиду
ближних; но в доме,
любя князя Дмитрия, все это покрывали и не доводили до княгини.
— Ну и пусть
ближние любят друг друга, учите их этому, внушайте, приказывайте, но зачем это вам?
— Мы готовы беседовать с тобою, — сказал Иоанн, — но только в присутствии наших
ближних людей и без споров, если возможно, ибо всякий человек хвалит свою веру и не
любит противоречия. Спор ведет к ссоре, а я желаю тишины и любви.
Единообразие своей жизни он прерывал так называемыми объездами, посещал монастыри, и
ближние и дальние, осматривал крепости на границе, ловил диких зверей в лесах и пустынях;
любил в особенности медвежью травлю, между тем везде и всегда занимался делами, ибо земские бояре, мнимо-уполномоченные правители государства, не смели ничего решать без его воли.
Ближнего любил по закону Христову, но в этом имени заключал одних своих земляков; что было только не русское, считал наравне с собакою.
— Молю Бога, чтоб она избавилась от злого навождения. Сказала бы больше, да боюсь, не пришли бы мои слова к привычке чесать язык насчет
ближних. Я так
люблю, так предана этому семейству, оно же так много пострадало в жизни своей. Считаю за смертный грех прибавить к его горю новое.
Это была хроникер самых интересных вестей и портретист, правда, в карикатурном жанре, но этот жанр и нравится людям, которые
любят погулять насчет
ближнего.
Есть «дальний», который заповедал
любить «
ближнего».
Вторая же, подобная ей: «возлюби
ближнего твоего, как самого себя», сказал Христу законник. И на это Иисус сказал: «Правильно ты отвечал, так и поступай, т. е.
люби Бога и
ближнего и будешь жить».
И все рады ему, и все
любят его, и все превозносят его, и все провозглашают хором, что любезность и сатирическое ума его направление не в пример лучше любезности и сатирического направления настоящего господина Голядкина, и стыдят этим настоящего и невинного господина Голядкина, и отвергают правдолюбивого господина Голядкина, и уже гонят в толчки благонамеренного господина Голядкина, и уже сыплют щелчки в известного любовию к
ближнему, настоящего господина Голядкина!..
И поистине антибуржуазен тот, кто ценность ставит выше блага, внутреннее выше внешнего, жертву выше удовлетворения, качество выше количества, дальнее выше
ближнего, мир иной выше мира этого, личность выше безличной массы, кто Бога
любит больше мира и самого себя.
Ницше сказал бы, что «буржуа» «
ближнее» всегда
любит больше, чем «дальнее».